Знаменитый тренер, подготовивший множество олимпийский чемпионов в парном катании, о времени и о себе

Сегодня на чемпионате Европы по фигурному катанию в Стокгольме начинается турнир спортивных пар. В нем все три российских дуэта, в том числе Юко Кавагути—Александр Смирнов, которых в Санкт-Петербурге готовит Тамара Москвина, являются фаворитами и, скорее всего, весь комплект медалей разыграют между собой. О том, каким она видит будущее отечественного и мирового парного катания, а также своих (и не только) учеников, чему хочет научиться у коллег сама и что, наоборот, хотела бы им передать из своего собственного опыта, выдающийся тренер ТАМАРА МОСКВИНА рассказала ВАЛЕРИИ МИРОНОВОЙ.

— Вы — человек, у которого не грех поучиться другим, постоянно стремитесь учиться сами. Например, недавно заявили об этом в связи с началом работы школы вашего с Алексеем Мишиным имени. А ведь прежде говорили, будто ничем серьезным после завершения карьеры Юко Кавагути и Александром Смирновым заниматься не станете.

— Разве женщинам можно верить? Они говорят одно, думают другое, а делают третье. И потом времена меняются, а за изменениями следует поспевать. Думаю, ничего криминального не случится, если я еще что-то поделаю.

— А чему вы хотите научиться нынче?

— Мне нужно организовать в школе новый коллектив. В одиночном катании появилось несколько молодых тренеров, которые быстро и качественно обучают спортсменов многооборотным прыжкам. Я хочу узнать, что же такое особенное они делают, и потом это особенное перенести в свою работу.

— О каких тренерах речь?

— Об Этери Тутберидзе, Елене Буяновой, Инне Гончаренко, Анне Царевой и некоторых других.

— Но ведь лучший в стране специалист по многооборотным прыжкам Алексей Мишин работает у вас под боком.

— Так я же знаю, что он делает. А, узнав, что делают другие, сравню. Или найду что-то отличное, или пойму, что все делают примерно одно и то же. Ведь результата можно достигнуть разными путями. Хочу о них узнать подробнее. Ничего зазорного. Наоборот, интересно.

— Узнаете, а что потом?

— Перенесу в парное катание. Однажды увидела, как в холле гостиницы тренер со спортсменами занимается тем, что мы делаем исключительно в зале. В принципе ребята делали то же, что и мы всю жизнь. С той лишь разницей, что мы прыгали двойные, а они тройные прыжки. Плюс выполняли специальные упражнения, в частности, для правильного исполнения каскадов. Все то же, только продвинутое. Так что с новым поколением парников надо опять этим заниматься, только уже на более высоком уровне. Например, в зале делать тройные выбросы, а не двойные.

— И что это даст?

— На льду опасность получить травму значительно выше. Увеличив количество оборотов в менее травмоопасной обстановке, мы понижаем риск на льду.

— Как устроена ваша именная школа?

— Продолжаем работать в «Юбилейном» на арендных условиях. Только раньше спорткомитет деньги направлял сначала в Академию фигурного катания, а оттуда они приходили к нам. Теперь финансирование идет напрямую, поэтому появилась возможность организовывать дополнительные группы и самостоятельно привлекать спортсменов. В Москве подобных школ полно, и они успешно работают. У нас есть директор. Я занимаюсь организацией парного катания, а Мишин — одиночного.

— Кто-то по набору уже пришел?

— Сейчас сезон в разгаре, все спортсмены соревнуются, а к весне, думаю, подъедут. Из Москвы - вряд ли, скорее, из других городов. Школа бюджетная, значит, бесплатная. Но предоставлять общежитие и платить спортсменам стипендию мы не можем. Впрочем, новый президент федерации фигурного катания Санкт-Петербурга Тимур Кабукаев сейчас начал дополнительно финансировать мероприятия по развитию фигурного катания в городе...

— А личных тренеров фигуристов обучать планируете?

— Обязательно. Ведь этот процесс станет не просто передачей опыта, но и источником поступления к нам новых спортсменов. Средств на обучение тренеров, правда, тоже у нас нет, но у региональных организаций, думаю, найдутся. Один тренер ко мне уже обратился.

— Александр Смирнов заявил, что хочет работать в школе. Правда, оговорился, что заканчивать выступать они с Юко Кавагути пока не собираются.

— Посмотрим, как будут развиваться события на чемпионате Европы, а затем, бог даст, и на чемпионате мира. Последим за состоянием здоровья наших ребят, за конкурентами и за тенденциями мирового парного катания в целом.

— А склонность к преподавательской работе у Александра и Юко есть?

— Причем у обоих. Саша между своими заданиями постоянно что-то младшим подсказывает. Если процесс затягивается, говорю: «Не отнимай хлеб с маслом у тренеров». Но мне это на самом деле нравится. Значит, есть желание. Сама так же когда-то начинала: тренировалась и другим ученикам Игоря Москвина что-то подсказывала. Так спортсмен не сильно концентрируется на себе. Я противница фанатизма в тренировках. А вот Юко не отвлекается. Но, когда Саша болел, тоже с удовольствием учила малышню и радовалась, когда видела результат. Но одной склонности мало.

— Зрители вашу пару обожают, поэтому прежде, чем в тренеры податься, Юко с Сашей наверняка еще и в шоу покатаются...

— Не факт. Саша не раз мне намекал, что хотел бы тренировать. Он дружит с бывшим парником Константином Безматерных, который планирует работать в нашей школе. Вот эти двое, судя по всему, и возьмут парное катание в свои руки. Когда время придет.

— Объясните феномен популярности вашей пары? Казалось бы, ни чемпионами мира, ни, тем более, олимпийскими чемпионами они не были...

— Повышенный интерес к ребятам организовываю я. Чтобы пара была интересной, у нее должны быть интересные программы с оригинальными элементами под необычную музыку плюс красивые костюмы. Даже в соединении японки и русского есть свой шарм и колорит.

— А почему в качестве музыкального сопровождения вы, как правило, берете классику?

— Американцы, канадцы и фигуристы из других стран катаются в основном под современные мелодии, и поступи мы так же, выделяться среди них не будем. Зато мы используем близость к нашему питерскому балету и к постановщикам, досконально изучившим классические каноны. Вот они-то и доводят наши программы до высокого художественного уровня, который, собственно, и является визитной карточкой пары. Зритель любит Юко и Сашу именно за непохожесть. Почему меняется мода на одежду, прически? Потому, что люди всегда стремятся к новизне. Даже если новое - это хорошо забытое старое. Для меня поиск изюминки — процесс перманентный. Была у нас в произвольной программе спираль, вроде бы обычная, но нам хлопали. А я придумала, чтобы партнерша еще и ножку поднимала. Ерунда? Нет, та самая изюминка! Отличное от привычного — вот, что я ищу, чтобы интерес к паре не ослабевал. И публика в восторге!

— Чем Кавагути-Смирнов теперешние отличаются от себя же годичной давности, то есть до сашиной травмы?

— Тем, что они вышли на более высокий, чем перед сочинской Олимпиадой, уровень. В эмоциональном плане, в первую очередь. Стали более тщательно готовиться к выступлениям, лучше понимать друг друга и как следствие, обсуждать совместные действия до мелочей. Теперь они - команда. И благодаря актерскому мастерству, изменилось художественное восприятие их прокатов.

— А техника?

— Уже на нескольких выступлениях они безошибочно исполнили четверной выброс.

— Это единственное техническое оружие, которое Кавагути-Смирнов могут использовать в борьбе с другими сильными дуэтами?

— Пока да. Сейчас все пары выполняют практически один и тот же набор элементов. А выделяться-то чем? Наша фишка — выброс. К сожалению, у судей нет критерия «художественное впечатление от программы». Они оценивают по критериям, которые есть в правилах. Это только у зрителя создается «впечатление». Еще у специалистов. Поэтому все дуэты проходят один и тот же путь: сначала добиваются стабильного исполнения сложных элементов, а затем начинают составлять художественно-выразительные программы. Так, думаю, скоро поступят и канадцы Меган Дюамель—Эрик Рэдфорд, опередившие наших Ксению Столбову—Федора Климова в финале Гран-при в Барселоне.

— В каком направлении пойдет развитие нашего парного катания в новом олимпийском цикле?

— Пока я только приглядываюсь к молодым дуэтам. Но уже понимаю, что некоторым из них могла бы придать несколько иной художественный вид. Но с молодежью и я пошла бы стандартному пути: сначала — техника, потом — внешние эффекты. В отсутствие Татьяны Волосожар—Максима Транькова элементы высокой сложности у нас только Столбова—Климов исполняют уверенно и в хорошем смысле нахально. В прежние годы ошибались и они, а сейчас видно, что не только наработали технический багаж, но и успешно используют морально-психологическое преимущество, которое им дало успешное выступление на Играх в Сочи.

— Существует ли «профессиональный рецепт Москвиной»?

— Я бы посоветовала своим молодым коллегам научиться организовывать своим фигуристам смену. Вот только вряд ли они сами сумеют вести спортсменов высокого уровня и организовывать процесс смены одновременно. Кто-то, кто будет отслеживать поступление молодняка, должен работать с ними в связке. Когда-то мне это удавалось делать одной, сейчас не удалось, и это мой главный на данный момент недостаток. Второе: необходимо научиться адекватно реагировать на взлеты и падения учеников. Потому что сверху есть движение только вниз, а снизу — только вверх. Дайте споткнувшимся время, скажем так, на устаканивание. Когда результаты резко падают, тренер зачастую рассуждает так: а, ладно, у меня есть другие. И перестает обращать внимание на сломавшегося ученика. А дай ему год той же заботы и того же внимания или организуй, чтобы заботу ему дали другие. Нужно понять: были те взлет и падение случайными или нет?

— Как поступил Алексей Мишин в случае с Елизаветой Туктамышевой?

— Именно. Ведь народ Лизу в определенном смысле уже похоронил в период, когда природа делала обычное для девушек в переходном возрасте дело. Но тренер и его коллектив выждали, не махнули на нее рукой, организовали доброжелательную, терпимую обстановку, ряд мероприятий, чтобы поднять ее не только физически и технически, но и эмоционально. Лиза восстановилась, и теперь, красавица, хорошо катается. Она - живая иллюстрация моего принципа «не бросай человека в беде». И даже если результат не восстановится, те, с кем мы вместе были на пьедесталах, а потом не выбросили, как отработанный материал, а перенаправили в иной род деятельности, будут благодарны нам не только за судьбу, известность и материальный статус. Эти люди будут возвращаться и помнить о твоем вкладе в их жизнь всегда.

— Как вы относитесь к присвоению спортсменам еще не завоеванных ими титулов и к выдаче авансов на пустом, как говорится, месте?

— Спортсменов надо поддерживать и подхваливать. Но ни в коем случае не перехваливать. Ведь человеку можно дать неправильное представление о его месте в иерархии и таким образом приостановить его технический и личностный рост. У него сформируется неадекватное о себе представление. Понятно, что лидера в команде хочет иметь любой руководитель — организации, клуба, федерации. Но если всамделишный лидер отсутствует, его порой выбирают искусственно. Так сказать, в преддверии возможных достижений. В подобных случаях моя тактика такая: подхваливаем, но при этом критикуем. Дескать, ты у нас самый лучший, но смотри — есть соперники и посильнее. Однако принижение реальных достижений и намеренное угнетение мелких успехов крайне отрицательно действует на спортсмена. Так что тренеру следует оценивать его трезво, указывая как на достоинства, так и на недостатки.

— Что вы думаете про нынешнюю малопонятную широкой публике систему судейства. Похоже, что и она позволяет, кого надо вывести в чемпионы, а кого надо — отправить на задворки…

— Фигурное катание — спорт, в котором субъективное судейство будет всегда. Поэтому спорить и подвергать оценки ревизии бесполезно. Соревнования прошли — все. До соревнований надо думать, каким образом тренироваться, какой раздел подтянуть, чтобы выиграть. А обвинять судей бесполезно и неправильно. Зачем же тогда судейскую коллегию назначать? Пусть тогда журналисты выбирают чемпионов. Как в телепроектах. Но если мы придумали систему ISU, следуем его правилам, выбираем судейскую коллегию на соревнованиях, значит, должны доверять и результатам. Если папа мне говорил: Тамара, в субботу надо почистить всю обувь, я безоговорочно выполняла указание и чистила. Когда есть руководитель в семье, дети растут, перенимая правила. Так образуется преемственность. По этим же принципам организуются общества, сообщества, государства…. Самое важное в фигурном катании — дисциплина: движений, временных рамок, позиций, организации тренировок, соревнований, работы тренера по разным направлениям, в том числе и с журналистами. Но есть и свобода: в выборе интересных программ, музыки, костюмов, поиске необычных моментов, которые привлекают к нашим спортсменам внимание специалистов, журналистов и даже политиков. И такой свободы много. А полная свобода — это хаос.

Источник: Kommersant.ru